Мигдаль — Сценка в одесском трамвае

Митя — молодой контролер.

Феликс Александрович — очень пожилой пассажир.

Пассажиры — обоего пола и разного возраста (входят и выходят из вагона, компостируют талоны, радостно предъявляют друг другу проездные билеты, прислушиваются к разговору контролера и очень пожилого пассажира).

Водитель трамвая — объявляет остановки.

Одесские улицы — мелькают за окнами трамвая, создают настроение, многое рассказывают тем, кто умеет слушать.

— Ваш талон, пожалуйста.

— А кто вы такой, чтобы я вам показывал свой талон?

— Я контролер. Вот мой жетон.

— Смотрите! Такой молодой — и уже контролер!

— Молодой, не молодой — предъявите ваш талон.

— Я вам покажу талон, а вы мне его порвете.

— Да, конечно.

— Нет, не надо рвать! Я их коллекционирую.

— Хорошо, я нарушу инструкцию, только покажите талон.

— Он уже в коллекции.

— Когда же вы успели? Придется заплатить штраф.

— Коллекция всегда при мне.

— Так достаньте же талон!

— Сейчас, сейчас.

(Пассажир роется в карманах. Из каждого достает жменями смятые талоны и билеты, может быть, и прошлого века. На коленях вырастает солидная горка.)

— Что это такое? Это ваша коллекция?

— Нет, это только обменный фонд. Желаете посмотреть?

— Я хочу посмотреть на ваш талон.

— Зря вы не хотите посмотреть мою коллекцию. Как профессионала она бы вас заинтересовала. Тут вся история одесского трамвая. Есть очень редкие экземпляры. Например, фуникулер…

— Вы тоже редкий… Сначала посмотрю ваш талон.

— Молодой человек, вы мне чрезвычайно симпатичны. Я чувствую, что мы подружимся. Как вас звать-величать?

— Меня зовут Дмитрий. Вы мне тоже уже целых полчаса симпатичны, но, если не найдете талон, нужно будет уплатить штраф.

— Хорошо, Дмитрий. А как вас по батюшке? Между прочим, я квитанции тоже собираю.

— Называйте меня просто Митей. Так я сейчас пополню вашу коллекцию.

— А меня зовут Феликс Александрович. Спасибо, Митя. Как это мило с вашей стороны. Мне, честно говоря, немного неудобно — ведь мы мало знакомы.

— Ничего, ничего. Я вам устрою квитанцию по номиналу.

— К сожалению, я не при деньгах. Но я живу недалеко от конечной остановки. Зайдемте ко мне в гости и в спокойной обстановке попьем чайку с клубничным вареньем, талон поищем…

— Спасибо за приглашение, но я на службе не пью. Давайте здесь поищем.

— Хорошо, поищем здесь. А скажите, пожалуйста, контролер — это ведь не основная ваша профессия?

— Нет, я студент консерватории. Но сейчас я контролер и жду, когда вы мне предъявите талон или заплатите штраф.

— Так-так. То-то же я смотрю — вы такой упорный и терпеливый. И руки у вас изящные, пальцы длинные…

— Я по классу вокала. Талон, говорю…

— Я и говорю: голос у вас прекрасно поставлен. Наверное, это наследственное. Батюшка ваш случаем не…

— И батюшка, и матушка учили меня всегда платить за проезд.

— Правильно, правильно вас учили. И меня мои родители учили не цепляться за конку. И в паровом трамвае меня оштрафовали в первый раз. Ах, все возвращается на спирали своя!..

— Вот видите! Вас еще тогда штрафовали! Пора бы, Феликс Александрович, остепениться.

— Что делать, что делать, Митя… Мудрость, к сожалению, приходит с маразмом. Но, я думаю, Митя, скоро вообще отменят все талоны. Я-то уже до этого времени не доживу, но вы и ваши дети… И где тогда будут подрабатывать ваши дети?

— Моим детям не нужно будет подрабатывать во время этого времени.

— Да, Митя, вы правы. Как говорили когда-то, «Нынешнее поколение советских людей будет жить…»

— Без ваших копеек не будет. Вот посмотрите в окно — Пассаж разрушается. Сколько лет его ремонтируют? Денег у города не хватает.

— Я свои копейки, Дмитрий, двадцать лет вносил в Дальлаге. Куда-то же они делись? Теперь, правда, я пограничник, потому что моя пенсия — это граница между человеческим достоинством и человеческим существованием. Впрочем, уже конечная близко… Позвольте, я помогу вам проверить талоны.

— Нет, спасибо. Я сам проверю. И штраф заплачу.

— Ах, Митя, Митя! (Всхлипывает.) Растрогали старика. А я — тоже хорош! Уже и надеяться на вас перестал. Не нужно платить штраф. Вот мой бесплатный литер. Теперь вы, дорогой мой Митя, в моей самой главной коллекции — коллекции добрых людей.

Довольные и счастливые пассажиры, которые в глубине души тоже добрые и отзывчивые люди, подхватывают Митю и Феликса Александровича, выносят их из вагона и следуют по самым красивым в мире одесским улицам к местам службы или полноценного отдыха.